– Странные беседы с тобой ведет НКВД? Это что же странного тебе, мил человек, в беседах о Родине, о комсомоле, о партии? Разговоры о строительстве новой жизни тебе кажутся странными? Может, вы со своим дружком Лыковым другие разговоры ведете? Может, у вас другие интересы?
– Да не о том же я! Я же не это имел в виду, – застонал молодой инженер и схватился руками за голову. Но потом Березин как-то сразу весь собрался, подтянулся и сел прямо перед капитаном. – Я как раз очень обеспокоен, Иван Карпович. Обеспокоен, что вы мне не доверяете и даже можете подозревать в политической и гражданской незрелости! Уверяю вас, что моя личная позиция всегда была позицией комсомольца, патриота и будущего коммуниста, если партия примет мою помощь в деле строительства светлого будущего.
Мороз открыл было рот, но не нашелся что возразить или добавить. Он тужился, хмурил лоб, стараясь найти подходящий довод, чтобы повернуть разговор в нужное русло. Но не находил. Пришлось срочно смотреть на часы и глубокомысленно заявлять, что времени на разговоры нет совсем, что важные дела заставляют уходить. Инженер понимающе закивал. Мол, и самому приятно было бы лишний раз побеседовать, да вот работа не ждет.
Выйдя из кабинета Мороза, Матвей столкнулся с Лыковым. Тот сразу схватил его за рукав и потащил в курилку.
– Что такое, зачем тебя этот жандарм вызывал?"
"– Да ладно тебе, будь снисходителен, – рассмеялся Березин, доставая папиросу. – Человек делает свое дело как умеет. Мы же с тобой не знаем, может, именно на этом месте и должен быть такой вот человек. Он не жандарм, ты поосторожнее с формулировочками. Он, скорее, пограничный столб. Столб на границе здравого смысла и последней статьи в газете «Правда».
– Значит, ничего серьезного? – успокоился Лыков. – Так просто поговорили? Ни о чем?
– Да не переживай. Конечно, все нормально!
– Ну ладно, Матюха. – Лыков шлепнул друга ладонью по плечу. – Я тебя хотел попросить помочь мне в одном деле. Поможешь?
– Конечно. – Матвей затянулся папиросой. – Когда я тебе отказывал, друг? Если смогу, то помогу.
Куда делся Лыков, Павел так и не заметил, старательно меняя походку, облачившись в старенькую фуфайку, он обошел дом Березина вокруг. Кажется, в доме нет гостей. И Матвей дома. «М-да, упустил я второго, – подумал он. – А этот всегда дома. Наверное, надо объявиться, повиниться перед Шелестовым и Каревым. Но я хотел как лучше, и приметы я знаю человека, с которым встречается инженер Лыков. Может, правда он одежду на сало меняет, а может, и нет. Ох, не верю я этим ребятам».
