Смешно.
Освальд судит по себе. Для него то отсутствие элементарного комфорта, в котором нахожусь тут я, смерти подобно.
Для меня смерти подобно совсем другое.
Газеты со светской хроникой, которые по моей просьбе он мне присылает каждую неделю.
Я не могу их читать.
Но и не читать тоже — не могу…
До сих пор помню лицо отчима, когда он вместе с адвокатом явился ко мне в изолятор сразу после задержания.
Такое лицо, как будто по нему сапогами прошлись.
— Разумеется, ни я, ни твоя мать не верим, что ты призвал демонов, сынок! Тебя подставили, и мы выясним, кто это сделал. Господин Рикардо — лучший адвокат во всем Декстоуне, он выстроит блестящую линию защиты. Тебя оправдают, это однозначно, Лианс! Так, для начала тебе нужно написать отказ от своих первоначальных показаний…
— Я не напишу, — спокойно перебил я. — Потому что я действительно призвал демонов Омровода. И должен понести за это наказание.
Освальд принялся горячиться и, размахивая руками, бегать по комнате свиданий.
Я же наблюдал за этим с олимпийским спокойствием.
Я-то точно знал, что иного пути нет.
Никто не должен узнать, что меня подставила Дарина. Что это она призвала демонов.
Что она их королева.
Что в ту ночь после Бала Весны она оставила в моем доме следы проведения темных ритуалов с демонами, а потом анонимно сдала полиции.
Именно так я под утро и очухался — гостиная была в пентаграммах, черных свечах, трупах черных кур и следах демонов, а в двери уже стучался вызванный ей полицейский патруль.
Мне нужно было выбрать, кто понесет за все это наказание — я или она.
Либо я сдаю ее, либо сажусь сам.
Все просто.
Ответ был очевиден.
Разумеется, я ее не сдал.
Взял всю вину на себя.
Ни словом не обмолвился о ней на допросах. Отвел от своей уже теперь бывшей невесты все подозрения.
Репутация, честь, достоинство — всего этого она меня лишила легким движением руки.
Хотела лишить еще и жизни, но неожиданно почему-то вмешался король Тибальд и запретил приговаривать меня к смертной казни. Что вообще-то было для него нетипично — ведь он ненавидел аристократию и не упустил бы случая избавиться от проштрафившегося наследника одного из известных родов.
Чего ему там в голову взбрело — дьявол знает.
Может, приснилось что — ведь Тибальд был как раз из этих дурачков, которые верят в вещие сны с четверга на пятницу и разные народные приметы.
Думаю, тут еще повлиял Освальд. Отчим очень сильно переживал мой арест и обвинения, и подключил все свои связи, вследствие чего приговор был до странного мягким
Двадцать пять лет лишения свободы с отбыванием в тюрьме особого режима — Твердыне Забвения.
Меня не лишили моего дракона, но надели на шею специальный ошейник, который предотвращал воплощение.
