Как я смела его обманывать и прятать сыновей, ведь наша жизнь так коротка?! Он ведь так хотел детей! Пусть Рейгард и причинил мне боль, но, должна признать, была не права, когда солгала…

А эта его рана на ноге, которая жестоко мучила его последние пять лет. Как было бы хорошо её исцелить!

— И как, леди Элеонора, получилось у вас сделать для Рейгарда противоядие? — проговорила я.

87

— Я как раз хотела у тебя кое-что попросить для эликсира, — проговорила леди Элеонора, загадочно блеснув глазами.

— Что?

— Мне нужна капелька твоей крови.

— Моей? Но зачем?

— Твоя кровь в сочетании с магией демонического артефакта исцелит короля.

— Моя кровь? Но почему?!

— Потом объясню. Так что, ты готова?

Я закусила губу. Может, я, преданная женщина, не должна была помогать ЕМУ? Но мне казалось это правильным. Я не буду отыгрываться на его ранах. Рейгард должен быть здоров. Хотя бы ради детей.

— Я готова, — твёрдо проговорила я и протянула руку, засучивая рукав. — Возьмите, сколько нужно.

Леди Элеонора засмеялась, а в глубине её глаз мелькнули огоньки.

— Мне нужна всего капелька.

Женщина достала из поясной сумки всё необходимое, как будто заранее готовилась к процедуре. Я зажмурилась, когда палец кольнула небольшая игла. А затем ладонь ощутила тепло магического артефакта.

— Всё, Анна, можешь открывать глаза! Ранку твою я уже заживила. Сегодня завершу приготовление противоядия и испробую на заражённой крови короля. Первая попытка редко бывает удачной, но теперь у меня есть особый ингредиент, который повышает шансы на успех, — леди Элеонора улыбнулась и осторожно убрала в сумочку небольшой короб, где хранилась капля моей крови.

— Спасибо вам огромное, что спасли ему жизнь и помогаете с противоядием, — произнесла я.

Радость, что всё получится, заполняла грудь. Судьба Рейгарда, к собственному удивлению, оказалась важна для меня. Пусть он жестоко обидел меня, а всё равно я тайком с ума сходила по нему и не желала ему зла.

— А он переменился, Анна, — вдруг произнесла леди Элеонора.

— Изменился?

— Возможно, Рейгард осознал близость смерти и перестал считать себя всесильным. Но он стал слушать других, особенно женщин. Мы поговорили с ним, и довольно приятно."

"— Знаете, — я прикусила губу, — я тоже почувствовала, что он стал каким-то другим. Наш последний разговор… Рейгард стал мягче. Он согласился спасти Эдуарда.

Леди Элеонора смерила меня проницательным взглядом, перевела взгляд на детей, а потом — снова на меня и осторожно спросила:

— Я боялась спросить. Но скажи, как у тебя с ним?

— Как у меня? — я смешалась, погладила Кенди и отвела взгляд в сторону, на детей, спящих в колыбели. А перед внутренним взором восстал голодный звериный взгляд.

— Да никак. Я просто родила от него.