14
0
— Отличается, как и все дети, Анна Сергеевна, — говорю твердо. — Так бывает, когда дети бунтуют и конфликтуют. Наша задача, как педагогов и родителей, направить детей, особенно подростков, на правильный путь. Без нравоучений и агрессии.
На Максима не смотрю, хотя вижу, что он смотрит на меня.
— Я полностью согласен с матерью Алексея, — Никонов говорит спокойно и уверенно. — Мальчики дерутся, такое бывает. Тем более в их возрасте. Никакой катастрофы нет.
— Максим Аристархович, но тут, возможно, речь идет о буллинге!
Нихера себе. Вот, значит, как она заговорила.
— Какой буллинг! — повышаю голос.
Максим откашливается:
— Анна Сергеевна и, прошу прощения, не знаю вашего имени… — смотрит на меня, — уверяю вас, что речи о буллинге нет. Мой сын не даст себя в обиду.
Макс смотрит на Глеба, а тот лишь хмыкает, и я понимаю, что да. Реально не даст. Мальчик не тихушник."
"— Очевидно, у них какой-то личный конфликт. Возможно, из-за девочки или места лидера в отдельной группе людей. Все это нормально, — демонстративно смотрит на часы. — Предлагаю расходиться.
— С нашей тоже, — спешу подтвердить слова Максима.
Никонов с сыном поднимаются, мы с Лешкой тоже.
Анна Сергеевна надевает очки и следует за нами:
— Что ж, тогда вы, Максим Аристархович, поговорите дома с Глебом. А вы, Ульяна Романовна, объясните Алексею, что драться, тем более в стенах школы, плохо.
— Хорошо, — отвечаю сдавленно, хватаю сына за руку и собираюсь сбежать.
Потому что едва директриса произнесла мое имя, как Максим тут же напрягся. Замер.
Да… и теперь буравит меня взглядом, разгоняясь в выражении лица от настороженности и недоверия к шоку и принятию.
— Всем спасибо и до свидания, — говорит директриса.
— До свидания.
Едва ли не бегу с Лешкой. Поворот. Вот он. Еще чуть-чуть.
— Ульяна Романовна! — прилетает мне в спину, и я непроизвольно торможу.
На высоких каблуках это сделать сложно, но у меня получается даже сохранить достоинство. Оборачиваюсь.
— Можно вас на пару слов? Ульяна… Романовна.
Узнал. Вспомнил.
Глава 3
Ульяна— Можно вас на пару слов? Ульяна… Романовна.
Голос звучит резко. Так, будто он зол из-за того, что я снова появилась в его жизни.
— Можно, — произношу строгим учительским тоном.
Директриса уже ушла, а Ольга смотрит на меня с жалостью.
— Леша, Глеб, пойдемте. Приведем вас в порядок и сходим к медсестре, — подруга уводит ребят, оставляя нас с Максимом в коридоре.
Тут никого. Еще идут уроки, а во время занятий у нас не особо принято ходить по коридорам.
— Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? — спрашивает Максим.
— Пойдем в учительскую.
Иду впереди него, чувствуя, как пылает все тело.
