Этот сукин сын вырвался на свет божий, и с этого момента в нашем городе начались загадочные и непонятные убийства."

"— Именно так, шериф, — поддержал его Пендергаст. — Всё началось с того, что излишне любознательная Шейла Свегг, считавшая себя археологом, совершенно случайно наткнулась на древний вход в пещеру, которым когда-то пользовались индейцы, а потом так эффективно использовали легендарные воины-призраки. Это был так называемый чёрный ход, многие десятилетия заваленный камнями и фактически скрытый от постороннего глаза.

Именно этим путём воспользовались индейцы, после чего совершили ритуальное самоубийство, предварительно завалив вход камнями.

Не знаю как, но Шейла Свегг, раскапывая индейские курганы, наткнулась, к своему несчастью, на этот вход и проникла в пещеру. — Пендергаст развёл руками. — Конечно, Джоб был потрясён, впервые увидев перед собой живого человека. Он никогда не видел никого, кроме матери, и его поразил вид постороннего. Он убил её, но сделал это не преднамеренно, а из инстинктивного чувства страха перед неизвестным существом. А потом Джоб нашёл тот вход, через который Шейла Свегг проникла в пещеру, и вышел в совершенно незнакомый ему мир. Можете представить себе, что испытал он в этот момент? А всё из-за того, мисс Краус, что вы не потрудились объяснить ему суть происходящего.

Она продолжала плакать и кивать головой.

— Итак, Джоб вышел из пещеры и сразу же окунулся в неизвестность. Он впервые в жизни увидел звёзды на небе, деревья вдоль ручья, побродил по кукурузному полю, почувствовал дуновение ветра и впервые ощутил запах знойного канзасского лета. Как это отличалось от того, к чему Джоб привык в своей душной пещере за пятьдесят один год жизни! А потом он вдруг увидел вдалеке сверкающие огни Медсин-Крика.

В этот самый момент, мисс Краус, вы окончательно потеряли контроль над сыном. Впрочем, это рано или поздно происходит в каждой семье, но вашему сыну было уже за пятьдесят, и он превратился в чрезвычайно сильного, мощного и необузданного монстра, для которого не существовало никаких преград и ограничений. Джинн был выпущен из бутылки, и теперь никакими силами его нельзя было загнать туда. Джоб всё чаще и чаще выходил в этот неизведанный мир и исследовал его доступными и привычными для себя способами.

Мисс Краус горестно вздохнула. Все молча наблюдали за ней. Ветер на улице постепенно затихал, и только далеко за пределами города всё ещё раздавались раскаты грома.

— Когда была убита первая женщина, — неожиданно сказала Уинифред Краус, — я и представить себе не могла, что это дело рук моего Джоби. А потом… Потом он сам сообщил мне об этом.

Он был так взволнован в тот момент, так счастлив.