– Не хочешь со мной, Василий? – спросил Влас, уже заранее зная ответ.

– Был я там уже, товарищ командир. – Зверобой вытер выступившую на лбу испарину. – Давайте я тут на шухере постою, понаблюдаю! Если кто из фрицев решит в овраг спуститься, я совой три раза ухну. Вот так! – Он показал как. Получилось правдоподобно.

– На шухере, говоришь? – Влас усмехнулся этому воровскому словечку. Не стояли еще у него, следователя Власа Головина, на шухере. Не было в том надобности. Но сейчас все изменилось. Вполне возможно, что Зверобой ему тут пригодится больше. Да и не нужны свидетели для того дела, что он задумал.

 – Ну давай, Василий, постой на шухере. Только ухнуть не забудь, если что подозрительное увидишь."

"– Обижаете, товарищ командир. – Зверобой тоже улыбнулся. Обрадовался, видать, что не нужно спускаться в овраг. – Вы сколько там планируете пробыть? – А во взгляде читался другой вопрос. Интересовало Ваську Зверобоя, зачем товарищ командир вообще прется в это гиблое место.

– Не знаю, – сказал Влас. – Не меньше часа.

– Да что ж там делать-то так долго среди этих мертвяков?!

– Хочешь узнать, пойдем со мной.

– Э, нет! Вы уж сами, товарищ командир, а я тут… на шухере.

На том и порешили. Зверобой остался в засаде, а Влас пошел вперед.

Туман уже наползал, стелился по земле, но доходил пока до колена. Власу казалось, что идет он не посуху, а бредет по колено в молочной речке. Вот и журчание это странное. Или не журчание, а гул? Не тот ли это звук, про который говорили Зверобой с Гриней? Раньше он ничего подобного не слышал. Или просто не обращал внимания?

Тропка вывела его к тому самому склону. Не обманул Зверобой: и склон пологий, и овраг неглубокий.

А место укромное, хоть и поблизости от усадьбы. Если не знать, где искать, ничего и не найдешь. Влас вытащил из-за пояса саперную лопатку, поправил автомат и начал спуск. С каждым шагом становилось все муторнее, все тяжелее. И от едва уловимого сладковатого духа, что поднимался вверх от земли, и от того, что предстояло сделать. Тут, в овраге, еще кое-где до сих пор лежал снег, поэтому и запах был такой… терпимый. Но и туман тут был гуще, доходил уже до пояса, а не до колена. Поэтому Влас и не увидел, за что зацепился, из-за чего едва не упал. Сначала подумал, что какая-то коряга, а как присмотрелся, стало ясно, что не коряга, а обутая в армейский сапог нога, торчащая из-под земли.

И снова не обманул Зверобой. Могилу фрицы закидали небрежно, к своим собственным людям не проявили никакого уважения. Вот нога, вон рука… И копать особо не придется, зверье уже покопалось…

Сколько их там должно быть в этой братской могиле? По информации, полученной от Ефима, солдат в усадьбе было восемнадцать человек, еще два офицера, не считая фон Клейста. Итого уже двадцать.