Рыжий нервно дернулся, бросил взгляд на руки…
Все, все, чем наградила его Башня — отметки на коже, цветные рисунки птиц, змей, зверей, шипов и цветов — все вдруг пришло в движение. От груди, со спины, с плеч — стекло по локтю и обернулось плетью о тысяче хвостов, о тысяче голов, о тысяче когтей…
Проклятая уродина Башня пришла на помощь — а он и не звал.
Арена остановился.
Гаер вскинул тяжелую безмерную плеть, поразился небытийной легкости ея… Размахнулся и огрел выродка.
— Я!
Свист-удар.
— Арматор!
Удар-свист.
— Хозяин! Башни!
Казалось, плеть тяжелеет с каждым замахом, наливаясь, вызревая, напитываясь силой.
Гаер не заметил, как оружие из его руки исчезло.
Он остался один.
Лежащее навзничь тело было мешочным, пустым — плеть Башни выбила из него всех и все. Гаер поддел парнину мыском, готовый пришпилить тварь Двухвосткой, буде култыхнется.
Тело дрогнуло, как если бы что-то подтолкнуло его снизу, в живот.
***
Было уже — когда другой снял с него фильтры. Так же чувствовал. Освобождение через боль. Стрела отомкнула что-то в нем, сработала — ключом, не орудием. Выпь не знал, убила она голос его или — преобразила.
Тамам Шуд отступил, глядя на него — как впервые."
"Ты не Второй, сказал удивленно.
— Уже нет, — сказал Выпь.
Коснулся пальцами горла. Пульсировала тонкая мембрана, затягивая сквозную рану.
Вот почему сиринкс ты не отыскал. Вот почему другие тебя не слышали… Кто ставил твой голос? Кто учил тебя петь? Кто дал тебе — Глас?
Выпь не ответил.
Разве не этого ты желал? Я дал тебе свободу. Ослобонил от всего и всех. Теперь никто не потревожит. Никто не отнимет. Твоя власть — твой голос. Ты составишь свою великую книгу существ, новую книгу глубины, и не будет людей, способных уничтожить их. Ты возглавишь их и поведешь.
Выпь слушал его, слышал, но помнил — другое.
Помнил темную глубь волос, темноту глаз, прохладу рук.
— Мне это все не нужно, — сказал Выпь трудно.
Чего хочешь ты, спрашивал его Оранжевый Король.
Тогда он не ответил, тогда он — не знал. А теперь место рядом было пусто, и сердце его не билось, лежало мертвой птицей в костяной клетке.
Я ошибся, молвил Тамам Шуд.
Я ошибся, отвечал Выпь.
— Возвращайся туда, откуда пришел, — сказал.





