Но правда, кто сказал, что Лин захочет остаться с ним. Он — просто человек. Смертный. Лин — баснословная диковинка. Исключение. Исключительный.

Разве ему место среди людей, разве его место — рядом с Михаилом?

Лин протянул руку собрату, пожал ее.

— Благодарю, друг, — сказал с искренним чувством. — Но я уже выбрал свою дорогу.

— Что же… Удачи тебе на ней, — ответил Ланиус.

Лин повернулся к Михаилу. Щеки у него запылали.

— Как ты думаешь, — спросил явно волнуясь, с запинкой, катая в пальцах то ли зайца, то ли кота деревянного, — Машка не будет против нового соседа?

Михаил заглянул в яркие глаза.

— Думаю, что Машка будет счастлива.

***

— Я ждал всю жизнь и три года как-то подожду, арматор, — хмуро произнес Михаил."

"Потому что грозно, испытующе таращиться друг на друга будто два кошака на заборе они могли вечность, но вещи сами себя не соберут.

Гаер недовольно цыкнул, поскреб висок. Арматора щедро обмотали-перетянули бинтами, и был он похож на Вечного Князя с Хома Кирфа, но заставить его лечь — нет, никто не посмел.

Ледокол прищурился. Или воображение шутки играло, или правда рисунки на плечах рыжего изменились?

В палатку Хозяин Башни вперся один, манкурты остались снаружи.

— Я не обижу и не оскорблю его. Кровью клянусь.

— Верю, — покривился арматор. — Иначе на аркане обратно в Башню засранца бы притащил. Но булки не расслабляй — приглядывать буду. Без предупреждения нагряну, не?

И вышел, ответа не дожидаясь. Михаил закатил глаза и вернулся к прерванному визитом арматора занятию. Собирал вещи — не так много было, но ему доставляло странное удовольствие складывать их пожитки вместе.

И альбом не забыл, и оберег от кошмаров с синим камнем.

— У вас, у людей, изумительно глупый вид когда вы подлинно счастливы.

Плотников едва не выругался от неожиданности. Определенно, возникать под боком внезапно — этим Лин пошел в отца.

Мастер пришел, вылучив момент, когда ученика рядом не было. Лин был занят в полевом госпитале — помогал раненым. Он и его собратья обнаружили мирное применение своим страшным навыкам. Плотников только хмыкнул. Был ли Эфор рад решению своего ученика? Михаил не знал.

— Оскуро не исчезли. Рукава все еще открыты.

— Надеюсь, лучше, чем вы заботились о Лине? — сорвалось с языка прежде, чем Михаил одумался.

Мастер же ответил не сразу, будто слова человека что-то значили для него.

— Лучше, — ответил.

И вдруг протянул руку. Михаил ответил, крепко сжал бледную, удивительно сильную кисть. У Лина были такие же тонкие длинные пальцы, но руки — легче и изящнее.

— Я навещу вас, — бросил Мастер перед тем, как уйти.

Не успел Михаил перевести дух, как полог вновь хлопнул.